Анатолий Цыбышев: победа будет за нами!

К команде «ПАТРИОТ-НН» (ПОДА) присоединился еще один участник Специальной военной операции — Анатолий Цыбышев. Он уже приступил к тренировкам, и, нет сомнений, сможет проявить себя в нашем коллективе на новом поприще.

Таких людей принято называть героями. Анатолий Александрович принимал участие в боевых действиях на территории Донецкой народной республики, был задействован в штурмовых операциях и внес свой весомый вклад в освобождение Новороссии. Представлен к государственным наградам.
При выполнении одной из задач получил ранение… Но не потерял веру в себя, в отчизну и в нашу Победу над фашизмом, оставшись при этом очень чутким и добрым человеком.
Накануне праздника Великой Победы мы попросили Анатолия Александровича рассказать о себе, своей судьбе и военной доблести.

— Анатолий Александрович, расскажите немного о себе. Где родились, чем занимались? Как давно полюбили футбол?
— Родился и вырос я в Нижнем Новгороде – в Ленинском районе. Любовь к футболу у меня с детства. Сначала гонял мяч в школе, на «Красной этне», а потом — в приюте «Солнышко», куда попал, поскольку был из неблагополучной семьи. Играл много и с удовольствием, но потом моя судьба пошла по иной дорожке. Стал общаться с плохими мальчиками. Озоровал сильно – из детдома стали выгонять. Спорт бросил, занялся другой жизнью…

— В детском футболе были какие-то успехи?
— Когда занимался на «Красной этне», и голы забивал, и на соревнования ездил. Но однажды у нас была важная игра, а я отдал пас вратарю и нечаянно отправил мяч в свои ворота. Произошел конфликт с тренером, и я завязал с футболом.

— После школы получили какую-то профессию?
— Закончил 9 классов и никуда не пошел. Учился на повара – кулинара-кондитера, Но не пошло. Тогда считал, что эта работа не мужская, а больше для женщин, девочек. В общем, с училищем не сложилось и сразу пошел на завод. Работал на заводе «РУМО», потом на заводе «Красная этна» — водителем погрузчика, потом еще где-то. Можно сказать, прыгал с места на место, пытаясь найти себя.

 — Удалось?
— Потом переехали в Первомайск… Я попал в передрягу – нужно было много денег… Мама продала квартиру, раздали долги, но пришлось сменить место жительства. В 2010 году, когда все наладилось, вернулся в Нижний, устроился на работу, нашел жену. И 8 лет вместе прожили. Причем года три не пил, вел правильный образ жизни. Родились трое детей – два мальчика и дочка!
Но потом началась бытовуха, я начал выпивать… Мы развелись . С детьми не вижусь – не дает… В общем – как есть, долгая история… Нашел другую женщину, но и с ней через 4 года расстались.

— И вы приняли решение пойти на СВО?
— Да. Причем в первую очередь — с целью доказать детям, что я не пьяница какой-то, что могу приносить пользу, а если со мной что случится, денег они получат. Чтобы жить дальше! И чтобы знали, что папа в этой жизни тоже чего-то добился! Что он – не чужой дядя. А то ведь при редких встречах со мной на «вы» разговаривали. Теперь, думаю, вырастут – все сами поймут.

— Не раздумывали над принятым решением?
— В какой-то момент я потерялся и разочаровался в себе. Для детей я – плохой, вторая жена от меня тоже ушла. Остался один, потерял смысл в жизни и себя в ней. И решение менять не стал: иду на СВО! Причем с первого раза не получилось – в военкомате в Дзержинске меня не взяли, что-то с категорией не сошлось. И я написал письмо через ВКонтакте – в столичные отделения. Кинул несколько заявок, и вскоре мне пришел ответ – с вызовом в Москву, прислали билет. А 21 ноября 2023 года я заключил контракт с Министерством обороны Российской Федерации.

— В каких боевых операциях довелось принимать участие?
— Я – штурмовик, поэтому операции – штурмовые. Плюс, я еще был командиром отделения эвакуации. Все-таки на передовой много было и раненых, и трупов. Однажды спас командира штурмовой группы… Меня даже представили к государственным наградам!
Вообще операций было много: врывались, пробивались, занимали новые рубежи. И было тяжело. И было не без потерь.

— Когда находились в зоне боевых действий, как воспринимали происходящее? Как работу? Как службу Родине?
— Вы знаете, на фронте вообще смотришь на жизнь по-другому. А когда идет бой, вообще ни о чем не думаешь. У меня были перестрелки, когда до врага метров 50… И открывается какой-то особый дух – за Россию. Да и самого себя! Знаешь, что на той стороне – фашисты. И вот осознание того, что мы ведем борьбу с фашизмом, формирует мышление и мотивацию, мировоззрение, если хотите.

— Что-то запомнилось из обстановке на «передке»?
— Идет бой, кричишь тем, кто на той стороне: «Сдавайтесь!». А они отвечают тоже по-русски! И понимаешь, что люди просто зомбированы фашистской пропагандой. И мы воюем против фашизма! Тех, кто против нас, даже не называли хохлами. Либо фашистами, либо немцами.
И по итогам любого боя мы, как правило, двигались вперед. Тяжело, медленно, но вперед! Заняли один блиндаж – идем дальше, и так шаг за шагом – вперед! Потом приходит время ротации: нас сменяют бойцы, которые вступают в бой со свежими силами! И наступление продолжается!

— А почему враг так упорно сопротивляется? Что мешает победить его быстрее?
— Считаю, что связано это в первую очередь с «небом». Если говорить про начало 2024 года, то враг превосходил нас в дронах и беспилотниках-камикадзе. Когда я был на передовой, количество «птичек» не в нашу пользу давало о себе знать. Иногда просто голову нельзя было высунуть. Они летали постоянно и везде.
Помню, идет штурм – к нам приближается дрон. Один падает, а три еще подлетают. За 10-20 минут штук 30 могли атаковать позиции.
Мы же превосходили врага в воздухе по самолетам и вертолетам. Это помогало сохранять паритет и, несмотря ни на что, владеть инициативой.
Сейчас, говорят, ситуация стала меняться в лучшую сторону. После моего ранения недавно прошел год, и за это время мои боевые товарищи продвинулись очень далеко! Созванивался со сослуживцами, говорят: «Давим! Давим! Давим!» И все рассчитывают уже в этом году достичь победного результата.

— Перед тем, как отправиться на СВО, проходили какое-то обучение? Как оно проходило?
— Перед отправлением в ДНР нас пару месяцев тренировали в одном из регионов России, а когда привезли в Донецк, на полигон, местные ополченцы сразу сказали: здесь все не так! Мол, за неделю научим большему. И точно! Как лучше двигаться, как кидать гранату, как стрелять, прятаться, ползать – все наглядно показали! Вот что значит собственный опыт!
Маршировать километрами по плацу, конечно, тоже надо уметь, и громко говорить «Здравья желаем!» — тоже, но… Когда попадаешь в окоп, нужны другие навыки. Там надо не передвигаться – там надо бегать, причем в полусогнутом состоянии, и уничтожать врага. Иначе он уничтожит тебя.
Никогда не забуду тренировки в окопах, когда нас бывалые фронтовики учили… палками! Поднял выше уровня голову – сразу получал по ней палкой. И никуда не денешься: если сейчас палка, то в бою – мина! Вот такие занятия очень помогали в дальнейшем.
В принципе, там и сам всему научишься. И научишься быстро. Но самое главное – перебороть страх, а там реально страшно. Причем страшно не в самом бою, а когда выдвигаешься на линию боевого соприкосновения и когда с нее уходишь. Когда идет бой – час, два – ты включаешься в процесс и привыкаешь: и к минам, и к взрывам, и к «птичкам». А вот выдвигаться или уходить по открытой местности – всегда на страхе. Такие скорости иногда развиваешь!

— При каких обстоятельствах получили ранение?
— Потерял ногу в ходе боевой операции в апреле 2024 года – недалеко от Новомихайловки в ДНР. Шел серьезный штурм, и получилось так, что наш БТР, в котором мы выдвигались на линию боевого соприкосновения, подорвался на противотанковой мине. Эпицентр взрыва пришелся как раз на переднее колесо, рядом с которым я сидел. Зацепило…
На пару минут потерял сознание: в ушах – шум, в глазах – темно. И я даже в первый момент не хотел выползать, потому что думал, что оторвало руки. А без рук как жить? Вся жизнь только благодаря рукам. Лучше не жить – мелькнула мысль. И даже не стал кричать, как нас учили: «Когда ранят, кричи: «Триста!». Чтобы свои слышали и могли вытащить.
Но потом, смотрю, руки затряслись. И одна нога целая! А на второй нет ботинка… Выдохнул тут же: ничего страшного! Затянул ногу и спрыгнул с БТРа. А кто-то из пацанов выполз откуда-та из-под него – видимо, скинуло ударной волной – тоже раненый. Увидел меня и помог «перетянуться». Затем сориентировался на местности и пополз в сторону наших. Полз минут 40 по полю, дополз до «лесополки», а там уже подъехала багги, и меня сразу же закинули в кузов.
Отвезли в ближайшую деревню — там, в заброшенной школе, которая использовалась под госпиталь, меня и прооперировали. Перед операцией врачи сказали, что колено оставят, потому что оно было, но в итоге решили его тоже ампутировать – слишком все оказалось переломано внутри.
Больше операций мне не делали — все сразу сделали хорошо в условиях госпиталя. А это всего километров 15 от передовой, не больше. Врачам – большая благодарность! Они тоже – настоящие герои!
Потом отвезли в Донецк, там ночь переночевал, оттуда в Ростов – еще дней 5 в местной больнице провел, и, наконец, в Москву – в клинику Бурденко. Там уже окончательно всё «зашили». Выдали протез и… домой!

— Уже год, как живете мирной жизнью. Освоились?
— Поначалу пришлось тяжело. Когда лежал в госпитале, как-то все привычнее было. Кругом такие же военные, инвалиды. Такое же мужское братство. А когда отпустили домой, разные были ощущения… Идешь по улице в форме и ловишь неоднозначные взгляды. Кто-то с восхищением смотрит, а кто-то — нет… И было непросто морально. Иногда чувствовал себя словно не в своей тарелке.

— В чем, на ваш взгляд, причина?
— Наверное, все-таки патриотического воспитания нашему обществу не хватает. Да и многие люди стали какими-то озлобленными. Я пересмотрел сейчас свои взгляды на жизнь, благодаря СВО, и вижу, что некоторые много чего не понимают.
Помню, приехали в Донецк, спрашиваем у людей: а где лучше жилось: на Украине или в России? Все отвечают: в Советском Союзе! Да потому что страна у нас одна! И те, кто не захотел соглашаться с неонацистами, оказался под обстрелами. Кто-то говорит, что мы чуть ли не напали на Украину, полезли в чужую страну, но нет – это не так! На Донбассе живут такие же русские люди, и мы пришли им на помощь. Чтобы уничтожить фашизм! И это я говорю не для красного словца. Когда сносят памятники советским воинам – нашим дедам, которые освобождали эти территории от фашизма, превозносят каких-то нацистов – и есть современное проявление фашизма. И это – плохо! И для борьбы с этим злом мы и начали СВО.

— А как оказался в «Патриоте»?
— Когда лежал в госпитале, смотрел разные видео на телефоне. И в одной из соцсетей мне попался ролик, в котором в Нижнем Новгороде ребята играли в футбол на костылях. Показал его моему боевому товарищу Матвею Садкову, с которым оказались вместе на соседних кроватях, ныне тоже футболисту «Патриота». Говорю ему: «Смотри – прикольно!». Он в ответ: «Ништяк! Надо будет справки навести – узнать!».
Его выписали раньше, и он сходил узнал первым. Потом звонит мне, говорит: «Я уже устроился! И про тебя тоже сказал!»
Когда выписали, хотел сразу подключиться, но решил чуть подождать: и нога побаливала, и протеза нет. К тому же после возвращения жил не в Нижнем Новгороде, а в деревне. Вот и взял паузу… И едва не увлекся совсем другим в этот момент. Но Матвей снова позвонил: «Давай не выдумывай ничего лишнего – тебя ждут! Чего в деревне тухнуть?! Приходи! Надо двигаться и жить дальше!»
И я пришел! А вернее приехал: снял квартиру в Нижнем – начал ходить на тренировки в «ПАТРИОТ».

— Какими были первые впечатления?
— Все понравилось сразу! Я побегал, попрыгал – вроде все стало получаться. Хотя с молодости, конечно, подзабыл все азы футбола. А тут надо и усилия на руки делать, и скорость развивать. Надеюсь, все это придет с опытом.
Первые тренировки были для меня индивидуальными. Тренер Вячеслав Всеволодович Быстрицкий обозначил основные упражнения, над которыми я работал. Это и обводки, и постановка правильного удара по мячу. Вообще хотел бы выразить респект и уважение Вячеславу Всеволодовичу за его отношение к делу. Он очень квалифицированный тренер и наставник. Когда надо, поддержит, когда надо – прикрикнет.
Я сразу почувствовал себя в комфортной среде, своим в коллективе. Все ребята – такие же, словно братья. Мы все шутим, прикалываемся – радуемся жизни. Она поменялась только в лучшую сторону.
Хожу на тренировки с огромным удовольствием! Понял, что футбол — это мое! Если бы был с двумя ногами, наверное, посмеялся бы над этим занятием. А сейчас ничуть не смешно! И тренер к нам относится, как к полноценным футболистам, никаких поблажек не дает, и сами ребята стараются выкладываться по максимуму.
Благодаря футболу, у меня и свободное время стало наполняться более интересными событиями. Да, на фестиваль РФС «Стальная воля» в Сочи я не поехал – все-таки еще не готов, а вот к чемпионату России, который пройдет в мае в Дзержинске планирую набрать форму.

— Сейчас окунулись в футбольную стихию, а есть ли команда, за которую болеете?
— Если говорить про любимую команду, то с детства болею за ЦСКА. Когда был маленьким и жил в Нижнем Новгороде, постоянно ходил на «Локомотив». Одно время даже был членом фанатской группировки, кричал на трибуне вместе с такими же фанатами, озоровал с ними…

— По прошествии времени нет сожаления, что пошел на СВО?
— Нисколько! Я бы еще сходил, если бы такая возможность представилась. Мужское братство – это то, чего нельзя описать словами. Именно оно имеет огромное значение для меня. То же самое, кстати, и в футбольном коллективе, где все понимают друг друга и общую цель.
А в обычной жизни не всегда так. Находятся те, кто говорит: «Зачем тебе СВО? Зачем пошел туда?». Не понимают… А я могу ответить: зато я, хоть маленький вклад, но для Родины сделал. И Родина сейчас заботится обо мне: и финансово, и в плане льгот, и в плане внимания.

— На ваш взгляд, есть ли сейчас предпосылки для победного завершения конфликта?
— Многое, конечно, зависит не только от военных, но и от политиков. От тех же США, которые на всем протяжении конфликта спонсировали украинскую сторону. Да много кто против нас там воюет – чуть ли не весь мир!
Тем более, не надо забывать, что враг основательно готовился к противостоянию с Россией. А мы начали СВО практически без подготовки. Но все равно и в техническом оснащении, и в организационном, и в морально-психологическом преимущество сейчас на нашей стороне. Поверьте мне: на фронте все ребята на позитиве и никто никогда не жалуется. Русский дух боевого братства не покорить! И победа будет за нами!

Беседовал Владислав ЕРОФЕЕВ